Ivalise. Хранители Миров.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ir'Kippar Daffein

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Изображение персонажа

http://static.diary.ru/userdir/1/7/4/8/1748206/66792768.jpg

Имя: Ir'Kippar | Ир'Киппар Фамилия: Daffein | Дафейн
Ник: Kip(p)/Rover | Кип(п)/Бродяга

Возраст:
23 года

Мир:
Ивалис (Ivalice)

Место проживания:
Академия Сомниум

Тип:
Человек

Биография:
Отец Кипа - Альфред Дафейн был учёным, исследователем-историком, а точнее искателем сокровищ (археолог официально). Он участвовал в раскопках от имени Академии Сомниум, куда и доставлял редкости и особенно древние книги, он обучался там как целитель, но его всегда тянуло к приключениям и занятиям иного рода. Активный, жизнерадостный человек, его энергии можно было позавидовать. Окружающие заражались от него тем добрым светом, что излучала его улыбка. Верный друг и храбрый союзник, под его началом люди чувствовали себя в безопасности. Силой его духа восхищались, и никто и помыслить не мог сотворить ему зло. Компанейский и понимающий филантроп, отдающий всего себя людям и делу, собственная личная жизнь его не интересовала и о ней он даже не задумывался...пока не встретил Ли'Аттэ Рэгнар. Альфред тогда был в Иэлан, столице Лис, он искал мифический артефакт - Кристалл Безумия, но успеха в этом не достиг. В подобном деле всегда найдётся конкурент и Рэгнер оказалась именно такой. Она, как и Дафейн, была смышлёней других команд и действовала в одиночку, поэтому оказалась в городской библиотеке раньше и увела нужную книгу буквально из-под носа археолога. Но командная работа так же имеет свои достоинства, и плутовка была найдена так же быстро. У каждого из них, Ли'Аттэ и Альфреда, было то, что нужно другому и было принято решение о совместной работе. На время, пока они не найдут артефакт. Самое примечательное, что их соперничество было почти во всём, они хотели превзойти друг друга по всем пунктам, и это походило на соревнование, даже доходило до абсурда. Кто раньше встанет, кто вкуснее приготовит, кто опрятнее одет. Они внимательно "следили" друг за другом, подмечали малейшую оплошность, неустанно поправляли друг друга. Это увлекло их, словно игра, им это нравилось, они будто проверяли друг друга на "вшивость". Они не понимали, что таким образом выражают свою привязанность, которая вскоре подверглась испытанию. Они нашли Кристалл, но умудрились разбить. Это была подделка, миф, фикция. Тут встал вопрос в свой полный рост: "Что дальше?", "На этом всё закончится и придётся расстаться?". Они только сейчас поняли и смогли признаться себе в том, что в этом путешествии им обоим больше нужно было не это сокровище.
Ли'Аттэ была та ещё заносчивая упрямица. Строптивая гордячка. Всегда считала себя самодостаточной, дававшей фору любому мужчине. В душе она была разочарована каждой такой победой, и встреча с Альфредом её действительно заинтересовала, он не уступал ей и сдаваться не собирался. Настойчивый и упорный, он восхитил девушку так же, как её независимость и сила характера парня. Его восхищало в ней воинственность, целеустремлённость, резкость. Настоящая амазонка, валькирия! Её презрение к мужчинам заводило Альфреда и давало новые силы. Рэгнар всегда была изящна и строга, держалась с достоинством и показывала выдержку, которая, бывало, отсутствовала у него самого. Хладнокровная и страстная, она скрывала в себе хрупкую и нежную душу. Ей приходилось быть сильной, но хотелось почувствовать себя хоть раз слабой девушкой. И хоть она никогда не была мягкой с людьми, она всегда заботилась о других, но иначе. Ли'Аттэ была похожа на бродячего котёнка, которого так и хотелось приласкать Альфреду, заставить вновь поверить миру, который был жесток. В свою очередь девушка уверилась в надёжности Дафейна, он мог её развеселить и порой она чувствовала ревность, хоть и не понимала этого чувства, ведь всегда был для всех, но ей он тоже нужен и желательно в личное пользование. И желательно до конца жизни. Но пресловутая гордость не позволяла это признать...пока не послышался звон разбивающегося Кристалла. Их сердца так прочно привязались друг к другу, что казалось, если им разойтись в разные углы комнаты, то связь между ними натянется, словно нить, и им будет от этого нестерпимо больно. А если они покинут друг друга, то эта нить оборвётся и каждый истечёт кровью. И им даже слова не были нужны. В конце того же дня, во время прощания, они решили не расставаться уже никогда. И в следующем месяце в Иву вернулся Альфред, привезя с собой иное сокровище.
Рождение мальчика было благословением для любящих родителей. И сына своего воспитывали без тягот - отец своими исследованиями достаточно обеспечил будущее своей семьи. Конечно, по долгу службы ему приходилось оставлять свою жену заботиться о сыне одной, но домой он летел, словно на крыльях. Да и мать прекрасно заботилась о сыне, благодаря сильному характеру. Даже в браке она не умерила свою гордыню и воинственный пыл. Только в общении с мужем она превращалась из львицы-мать в домашнюю пушистую кошку, научившись доверять только ему. По традиции семьи Рэгнар, мальчика назвали Ир'Киппар (мужская приставка "Ир" и удвоенная согласная в имени, указывающая на благородное происхождение). Вскоре, когда мать окрепла и сидеть на месте уже не имела сил, о малыше начали заботиться родители по очереди. Ли'Аттэ была деятельной натурой и не могла оставаться в покое, её душа жаждала огня приключений. Альфред отнёсся к этому с пониманием и дал своей любимой жене свободу действий. Когда маленький Кип окреп и достаточно подрос, семья благополучно отправилась в совместное странствие. Они были вместе и они занялись любимым делом, что ещё нужно для счастья? А тем временем Кип рос, учился премудростям кочевой/походной жизни. Родители с упоением передавали сорванцу свой опыт, а тот его с радостью перенимал. Живой детский ум впитывал знания легко и быстро. Успешно развивал свой природный дар, из-за чего было принято в будущем отправить мальчика в Академию осваивать ремесло Стража. Но их жизнь была слишком счастливая и гармоничная. Так не бывает.
Ирония судьбы заключалась в том, земля, давшая жизнь, эту жизнь забрала. В джунглях Терры мать Кипа подхватила лихорадку и вскоре погибла. Они забрели в такую глушь, где не было цивилизации, подходящего зелья не было и помощь прийти не успела. На тот момент Дафейну младшему должно было исполниться 13 лет, и свой день рождения он справил уже в Академии. Отец, шокированный утратой, решил отправить сына учиться в родную Академию, мотивировав это тем, что там ему дадут лучшее образование, как научное, так и боевое. Там он будет в безопасности, ведь кочевая жизнь плохо подходит растущему организму. Да и больно ему было просто видеть сына, ведь внешне он сильно напоминает мать. Сам Кип решил иначе. Ему тогда казалось, что отец ненавидит его и-за этой боли. Он страдал не меньше, потеряв мать, он тут же был отстранён от отца. Потом он был просто вне себя от злости и обиды. Улыбка, такая добрая и мягкая, навсегда исчезла с его лица. Он стал мрачным, замкнутым, нелюдимым. И это страшило окружающих. Его опасались сверстники, мрачное лицо отталкивало взрослых, никто не желал брать его в свою компанию, да и Кип не жалел об этом. Все считали его злым, хотя ничего плохого он не совершал, никому не вредил. По одному лицу, его возвели в статус грозы курса. Ходили слухи, что он бандит, отвязный хулиган и чуть ли не сын дьявола. Но он никуда не влезал, ни с кем не контактировал, праздно проводил время. Учёбу воспринимал как данность, не старался и всегда держался среднячком. У него просто мотивов не было стараться, ему было плевать на каком он месте и какие у него оценки, но кроме учёбы в Академии больше заняться нечем было. Ему было жутко одиноко, ни один человек в Академии не мог заполнить ту пустоту в сердце, поэтому жизнь ему казалась пресной. Кип не был полностью изолирован, нет - были люди, которых он допускал к себе, а так же были лихие удальцы, которые "славу" парня воспринимали как вызов и настырно лезли помериться силами. И естественно получали, ошибочно полагая, что тот середнячок - его предел. Кип просто не высовывался, и самоуверенные глупцы получали по заслугам. Подобное поведение его ужасно злило. Гордость, переданная от матери, не позволяла ему давать слабину, и парень стойко держал удар, выходя победителем. Его просто недооценивали и проигрывали. Это только усиливало его не добрую "славу". Большое в этом значение имел тот факт, что когда хладнокровный и абсолютно спокойный мрачный тип начинал улыбаться, большинство хотело быть где угодно, только не видеть этого. Это была не та милая, добрая улыбка хорошенького мальчика, она несла в себе смысл "ну всё, ты нарвался", а затем её обладатель начинал показывать свою истинную силу. Только деморализованному такой психической атакой противнику хватало одного удара. Выпустив пар, Мистер Спокойствие и Безразличие вновь возвращался. Администрация Академии же, учитывая его ничем, не выделяющееся поведение, в слухи не верила, объективно судила и закрывала на подобное глаза. Главное, что не буянит.
Шесть лет (т.е.2 курса) проходили в таком ключе: средние оценки, средний уровень, ничем не выдающееся поведение, одиночество. Всегда одинаковый, как и пролетающие мимо дни. Монстром его считали за глаза и называли бродягой - никому не должен, нигде не задерживается. Никто не знал, что в маленьком саду, в самой его глубине, куда заходит только садовник, да жмущиеся друг к другу парочки, он посадил и бережно выращивал персиковое дерево. Подарок от отца. Конечно же, по правилам школы ему никто ничего не слал, но отец всё-таки представитель Академии и здесь есть его коллеги. Как, например Арман Арей, учитель биологии. Кип всё время ощущал на себе его взгляд, внимание с его стороны и однажды он передал мальчику росток. От отца. Это всколыхнуло всё в душе мальчика, словно неожиданная волна перевернула маленькую лодочку, и рыбак в панике пытается выбраться на волю из затягивающей его глубины. Он ненавидел отца, но всё равно посадил росток и тайно ухаживал за ним, попросив садовника не трогать то место. Почему он и сам не знал, но никогда не бросал его. Какая бы погода не была, он всегда, по плану, ходил проверять деревце. Любовь к животным и природе в нём никуда не делась, но посвящать в свои пристрастия он никого не собирался. За шесть лет оно достаточно вымахало и на нём нашли свой приют маленькие жёлтые птички, которым Кип построил гнёздышко и периодически подкидывал туда пшено или ещё какую крупу из столовой. На первом курсе он не гнушался воровством, а когда его поймали, не выразив ни доли эмоции, он рассказал про птичек и что им надо питаться, поэтому он решил помочь по законам гостеприимства. Слова мальчика вкупе с таким серьёзным выражением лица произвели впечатление и ему с тех пор каждое утро отсыпали горстку крупы. Мирное время.
Но перед началом третьего курса Кип получил вторую и последнюю посылку. Самую неприятную. В самых крайних случаях это разрешалось, ведь в послании говорилось, что Альфред Дафейн, отец Кипа, пропал без вести в экспедиции. Группа нашла чьи-то останки, не было доказательств, что они принадлежали учёному, но его было легче признать погибшим, т.к. характер археолога изменился, так же как и его сына, и в общении он стал, мягко говоря, не приятен, хотя его всё равно уважали и пытались принять. Нашли в дебрях его вещи, и они были присланы Кипу, как единственному наследнику. Всякий походный хлам, но единственным самым ценным была книженция. Потрёпанная, с пожелтевшими и промасленными страницами. На первой странице ровным женским подчеркнутом было выведено:
"Моему любимому мужу, Альфреду. Дневник. Записывай сюда всё самое интересное в твоих путешествиях, чтобы потом не забыть рассказать мне и нашему малышу. Ведь ты такой забывчивый ^_^
С Днём Рождения, дорогой.
Твоя Ли."

У Кипа задрожали руки. Он находился в своей комнате, и никто ему не мешал.
- Дневник отца? Это...просто... - парень никак не мог найти слов от удивления. Книженция была почти вся расписана, в ней было много отдельных листов. Судорожно сглатывая, Кип жадно пролистывал чуть слипшиеся страницы. Там были заметки, описания стран, артефактов, забавных мыслей. Он наткнулся на до боли знакомый комментарий. Точно, он помнит это место, он был там. В сердце неожиданно потеплело и сжало. Как бы он не ненавидел своего отца за его поступок, Альфред оставался ему любимым отцом и Кипу очень хотелось понять его, узнать о нём всё. Это сжигало его изнутри - тоска по отцу и особенно по матери. Но если мать он увидит только по фотографии - кстати, вот она, заложена между страницами, даже заламинирована - но отец мог остаться рядом. Когда дорогая матушка умерла, а отец отослал его в какую-то совсем чужую мальчику Академию, он остался один и словно лишился души. Из него будто вытащили все эмоции, у него все эти годы просто не было сил на что-то реагировать и вообще нормально жить. И вот, дневник. Это было даже лучше. Кип теперь предпочитал оформившиеся мысли на бумаге пространным словоизъяснениям. Он быстро пролистал всё, что было до смерти матери, и наткнулся на относительно чистые листы. Дальше некоторые были заполнены, отрывочно. Но в Кипе сидел какой-то необъяснимый страх, он не мог найти в себе храбрости перевернуть пустые страницы. А ведь страх - это эмоция. Кип почувствовал себя так, будто на мгновение задохнулся и только сейчас начал дышать. И это мгновение длилось долгие шесть лет. Хотя нет, Кип не вздохнул - это только попытка, прелюдия к глотку воздуха. Пару дней он не мог нормально спать и есть. Страх и нерешительность поглотили его. А вдруг там написано, что отец ненавидит его, никогда не любил и сын был обузой. Об этом даже думать было больно. Дневник так и лежал на столе, показывая миру пустые страницы. Но всё же слишком долго мучить себя парню не пришлось. Он сидел за столом и таращился пустым взглядом на такие же пустые страницы. Порыв ветра всколыхнул их, сердце юноши упало, взгляд мгновенно зацепился за чертёж и уже откладывать было невозможно - что-то увидел и дороги назад нет. Пальцы придавили колыхающуюся страницу и взору предстала зарисовка. Такая точная. Лёгкими штрихами карандаша был прорисован портрет. Мама. Он не хотел, но глаза сильно защипало. Ему едва хватило сил сдержаться. На рисунке была не только мама, у неё на руках был младенец. Кип не без труда себя узнал, хотя как вообще можно узнать в младенце себя, но сомневаться, что это он, было глупо. Чётче всего был прорисован именно кроха, он улыбался. Кип уже и забыл как это нужно делать. То, что он вылезало на лицо нельзя было назвать улыбкой. Гримаса. А этот малыш улыбался по-настоящему. Он приветствовал мир. Рука Кипа сама перелистнула дальше...Мысли отца, его чувства. Ир'Киппар пролистывал страдания отца, раз за разом, и жадно впивался глазами в каждое слово. Но их было так мало - после смерти жены он исписал лишь четыре странички, если не считать схемы лабиринтов, заметки и описание очередного артефакта или ещё какого сокровища. Мысли его были сумбурны по началу, бессвязны. Отрывки незаконченных фраз, которые мало какой информации несли. Но постепенно они становились осмысленнее, будто отец приходил в себя и его рассудок прояснился. И полностью выразил себя в следующем отрывке:
"Боже, Ли. Этот дневник - единственная связь с тобой. Будто я с тобой разговариваю. Смешно, да? Но мне немного легче от этого маленького самообмана. Это твой подарок и он вроде как хранит частичку тебя, но я и не думал, что он так пригодится. После твоего ухода...я был уверен, что не выживу. И пока огонь моего разума не затух, я отправил нашего сына в Академию. Там о нём смогут позаботиться должным образом, дать знания и развить его способности. Ты бы согласилась со мной, но...порой мне кажется, что я поступил с ним не честно и резко. Он ведь любит тебя не меньше меня.
Я тогда не понимал. Я боялся, что потеряю Кипа...ведь он - единственное, что у меня осталось от тебя. Он так похож на тебя. Я не могу позволить, чтобы с ним что-либо случилось. А Академии я доверяю как тебе. Я сам там вырос и по достоинству ценю её качества. Возможно сейчас он меня ненавидит, но надеюсь, что поймёт. Он, как и ты, не может злиться вечно. Отходчивый и добродушный. Вряд ли за эти шесть лет что-то изменилось. И надеюсь, что он не во всём на тебя похож, ведь тогда у него там почти нет друзей. До того как я ударился в погоню за ускользающими видениями прошлого (что-то на поэзию потянуло), я успел договориться с нашим другом. Его крёстный обещал приглядывать за ним, хотя я верю в своего мальчика. Но всё равно волнуюсь.
Ли, моя душа, хорошо, что он не видел моего состояния. Я словно безумный хватался за любое задание, гнался за опасностью. Пролистал дневник с самого начала и понял, что просто убегаю. От реальности, ответственности, словно трус! Я...я опротивел себе, устыдился. Кипа действительно стоило отправить в Академию, но не так.
Я решил, я обязан вернуться. Еду домой..."

- Это всё?! - юноша пролистал книгу дальше. Это была последняя запись. - Чёрт возьми, это было написано сравнительно недавно...судя по качеству листов, этот свежий. - Кип потёр страницу. Она была значительно меньшей степени желтизны, нежели прочие. Может он и был середнячок, но только в классе. Кип знал когда действительно нужно применять свои знания и опыт. - Бумага с Кэелма. Это очевидно - только в Иве делают такую плотную бумагу. Что-то вроде отличительного знака. - юноша сорвался с места, чуть не опрокинув стул. Под кроватью хранился сундук, который скрывал его прошлое. В нём он отыскал свой некогда любимый детский набор детектива. Он увлекался тогда подобными штучками. Сейчас даже это некое подспорье. Так же скоро вытащив и прочистив всё необходимое на автомате, Кип принялся изучать бумагу. Чернила водянистые: видимо они кончались, тогда пришлось их чем-то разбавлять. Тонкой острой палочкой юноша соскрёб немного засохших чернил, у него была догадка и он знал как её проверить. - Засада, реагенты засохли! - раздражённо стукнул по столу Кип и удивился себе на мгновение, ведь он впервые выражает такую эмоциональность. Даже в комнате наедине с собой он не выдавал своего раздражения так сильно. Реагенты, да - придётся поджигать сахар. Частички чернил придавали топлёному сахару розовый оттенок. Точно, оно! Нет ошибки, Роза Адреи. Отец учил его этому трюку. Сок Адреи можно использовать как чернила, но качество будет плохое и со временем сок высохнет и исчезнет, будто его и не было. Останутся только следы от надавливания ручки. Поэтому Розу не используют в производстве, но для временных или срочных посланий подойдёт. Да и если разбавить настоящие чернила соком, надпись поблекнет, но не исчезнет. Юноша открыл учебник по географии, нашёл карту их континента. - Розу невозможно вырастить в домашних условиях, это дикое растение (вторая причина неиспользования). Оно прорастает только на скалистых берегах. Предположительно здесь, здесь и здесь. - Кип карандашом выделил три места на берегу континента. - Где бумага?.. – Кипу потребовалось сделать срочные записи, но чистой бумаги поблизости не было, а использовать дневник отца он посчитал чем-то вроде кощунства. Блокнот на тумбочке в мягком голубом сиянии появился в руке юноши в ту же секунду, в какую он зыркнул на неё и мысленно развоплотил на автомате. - Эгх, я и забывать начал. - тут же взяв карандаш, поспешно стал делать записи. К вечеру, в своих вычислениях он сошёлся к тому, что отец жив. Он просто не имел права погибать. Кип действительно чувствовал, что не может ненавидеть отца. В его груди всё то, что тяготило, отпустило и даже дышать стало легче. Да, он наконец вздохнул.
Жизнь юного стража-ученика пошла по новому витку. Она перетерпела второй переворот. Новый учебный год начался с новых знакомств. Кип решил оглядеться, проснуться и теперь он показал на что способен. В нём вновь зажёгся его огонь, появился кураж, и мрачное лицо уже не так сильно отталкивало людей. Хотя нельзя сказать, что всё моментально изменилось вместе с ним. Его по прежнему боялись, дурная слава никуда не делась и доброхотов "помериться силами" было хоть отбавляй. Только теперь о внушаемом страхе сожалел и начал стесняться, что явно не было на благо. "Слава" его забавляла, а доброхоты...их стало меньше, когда Кип развернулся на тренировках и начал выкладываться на занятиях (ему хотелось, чтобы отец гордился им, когда вернётся, как и мать, которая всегда была в его сердце), но не исчезли. А это особенно не добавляло юноше любви к людям. Хотя был один, назойливый. Парень на 2 года старше Кипа, но закончил обучение стража экстерном. Раньше Дафейн не встречал этого блондина, пока тот из интереса не вызвал на поединок. Что ж, от драки убегать не в его характере. В этот раз ему действительно было нелегко в бою. Блондин оказался не так самонадеян и легкомыслен, как могло показаться и в конце концов пришлось признать ничью. Не даром экстерн, и это они свой дар не пускали в бой. Но Эдди (он так представился в конце) не собирался на этом останавливаться и снисходительно похвалил Кипа. Но тот не поддался на провокацию и просто отмахнулся. С этого начался последний курс обучения и некоторого мучения Дафейна, ведь новый знакомый не оставлял его в покое, постоянно появляясь там, где Кип и докучая ему. Этот весёлый тип его крайне раздражал, а окружающие только косились, не понимая, почему тот ещё жив. Может потому, что Эдди прощупал почву и понял, что Кип за внешностью Кипа скрывается добряк, а монстром сделала молва. Так что блондин абсолютно не боялся и активно пробивался сквозь раковину мрачного типа. Постепенно Кип привык к этому весельчаку и тому удавалось затащить его в свои авантюры. Даже Кипу иногда приходилась выручать мальчишку (как ребёнок, честное слово))). Дафейн только схватился за голову, когда на втором коду Аки стал преподавать математику. Он не представлял это и ждал с содроганием. Единственная некоторая управа на "семпая" всё-таки была: когда он зарывался в своём ребячестве, Кип улыбался своей фирменной улыбкой. От неё мурашки даже у Аки бегали непроизвольно.
Дафейн стеснялся признать себе, что Аки стал ему приятелем, товарищем, другом. Он всегда старался сохранять внешнюю невозмутимость, спокойствие, твёрдость, но Аки словно тисками, но всё-таки сумел вытащить наружу его истинную добрую улыбку, с которой он выглядел совсем не мрачно и грозно. Постепенно общество блондина ослабляло напряжение и к юноше стали относиться вполне адекватно...в конце курса.
На втором году его обучения, по Академии прошла волна слухов о новенькой, 17-летней девчонке с тёмным оттенком кожи и белыми волосами, которая добилась невиданных успехов в ремесле Стража. За два года она освоила всё, что он сам выучил за шесть (хоть он не старался, но всё же). Он видел её на тренировках, и это было поразительно. Но было в ней что-то цепляющее, необычное и даже если не смотреть на необычную внешность или успехи. Что-то иное, чуждое. Это чувствовали все. Но забивать голову этой загадкой ему не дали, будто чуяли его интерес. В конце третьего курса ему назначили дримера - Элизабет Контерари. Под предлогом: "ты хладнокровный и терпеливый. Стрессоустойчивый, а это - главное. Удачи." и выпроводили восвояси. За недолгое время их общения, не важно какой была эта девушка на самом деле, Кипу она представилась холодной и заносчивой. Она была с ним поначалу неприветливой, постоянно выговаривая ему своё возмущение "преследованием". Дафейн всегда был сдержан, вежлив и холоден со всеми, он привык к такому отношению по отношению к нему, но ничего не мог поделать. Его долг - защищать дримера и, словно пёс, он будет его выполнять. Нравится ей это или нет. Но, как говорится, стерпится-слюбится. Скорей всего её отношение к нему было спровоцировано им самим, точнее его каменное выражение лица, словно у тюремщика, и общая мрачность, скрытность (замкнутость). Это отталкивало и настраивало большинство людей против него, но как иначе? Он не знает как вести себя с девушками и вёл себя более сдержанно, чем обычно. Он и так необщительный, да тут ещё и красивая девушка...это про этот стресс говорил директор? Ему приходилось слышать песни украдкой и тогда он подумал, что обладательница такого голоса не может быть такой, какой он себе представлял. Может он ошибался и был резок с нею? Всё-таки хочешь-не хочешь, а контакт налаживать надо, иначе ни о каком партнёрстве и речи быть не может. Но его объяснениям не суждено было быть услышанными. В тот вечер Кип решил проверить своего дримера вне плана и обнаружил, что она сбежала. Чёрт возьми, это же опасно! Глупо, очень глупо! Вздорная девчонка, беру свои слова назад! Найду, отлуплю.
И нашёл, но поздно. Его опасения оправдались - Элиз похитили. Альянс, совсем обнаглели! Под носом у Академии. Страж переместился к группе, завязался короткий бой и Кип уж было поймал победу за хвост, но удача-стерва увернулась и в лицо юноше прыснули какой-то гадостью, которая мгновенно его вырубила. Очнулся Страж уже в лазарете - прошла половина дня, прежде чем целители нашли противоядие. Кип, придя в себя, тут же из себя вышел, в ярости разметав по комнате ни в чём не повинную обстановку: мебель, колбочки, книжечки и пр., не вставая с кровати. Но потом успокоился и сам всё убрал, пока ошарашенные свидетели старались уйти с пути Мистера "Невозмутимость". Директор, в кабинет которого с объяснениями по утру вломился Страж, пытался убедить юношу, что в произошедшем нет его вины, девушка подставила себя сама, а он сделал всё, что смог. Никто не предполагал такой исход. Но Кип был безутешен, его неумолимо грыз червь вины. Он не мог успокоиться и отказался от звания Стража. Он провалил возложенную на него миссию и самолюбие просто не могло стерпеть это. Он недостоин этого звания.
- Я должен что-то сделать! Они не могли уйти далеко!
- Мы начали поиски как только узнали о произошедшем, но никаких следов не нашли. Помни где находишься.
- Прошу прощения, сэр. - Кипу пришлось склонить голову перед директором.
- Ты уверен в своём решении?
- Абсолютно. Я не имею никаких прав быть стражем после произошедшего.
- И что собираешься делать дальше?
- ...Покину Академию. - после недолгой запинки отрапортовал.
- И?
- Навещу дом...Попытаюсь найти отца. - глухо закончил Бродяга. Радиус на это ничего не сказал, лишь кивнул и подписал приказ об увольнении. Кип, или теперь Бродяга, впервые за 9 лет покинул стены Академии. Чтобы вернуться туда через год. Он навестил полуразрушенное обедневшее имение, тщетно искал отца, хоть и не потерял надежду. Пытался так же найти следы преступников, похитивших его дримера, но следопыт из него, мягко говоря, никакой, хотя он мог бы зарабатывать детективом. У него был достаточный багаж знаний даже для семейного дела, но что-то останавливало его от путешествий и археологических исследований. Оставшееся наследство имеет свойство уменьшаться и, до того как оно совсем исчезнет, Бродяга решил поспешить с трудоустройством. Правда, особо думать ему не пришлось. Эдди! Балагур и старый друг, которого Кип был рад видеть в любое время (но ни под какими пытками не признается и для порядка ворчит), нашёл его недалеко от Акара. Они мило расположились на пригорке, и между делом блондин заикнулся о работе. А когда Бродяга перевёл на него свой наигранно-флегматичный взгляд (на самом деле уши навострил и это заметили), ему был торжественно вручен конверт с письмом от директора и предложением места научного сотрудника библиотеки. Его прошлый опыт и знания, как мира, так и его некоторых тайн, были весьма полезны Академии. Да и большая, чуть ли не вся, часть хранящихся в Академии редкостей была привезена именно Альфредом Дафейн и уж кому, как не сыну прекрасного учёного, с ними работать? Что ж, заманчивое предложение. И главное вовремя. Бродяга пожал руку друга и "позволил сопроводить себя к работодателю". Путь они коротали шутками и новостями. Эдди "жаловался" на свою судьбу и "неблагодарных ученичков". Кип же в основном слушал, да и рассказать ему особо нечего было, но блондин был опытен в этом деле и вытягивал из друга нужные ему ответы. В Академию они заявились к вечеру - Эдди как специально водил Бродягу по самой извилистой дороге, навещая по пути "друзей" в баре, с которыми было грех не выпить, хоть их там и не было. Но они могли быть и в другом баре. Так что захмелевшему бывшему Стражу и будущему библиотекарю придётся ждать утра, приёмные часы. А ночь свежа и он благополучно задремал на лавке в любимом саду у своего персикового дерева.

Характер, привычки:
Молчаливый и замкнутый. Хотя просто не знает как общаться с людьми, поэтому на его редкую разговорчивость окружающие и знакомые реагируют неоднозначно. По сути человек он робкий и не уверенный в себе, не до конца он ещё "вылез из своей раковины" и его надо оттуда активно вытаскивать. Поэтому неосознанно тянется к весёлым и шумным людям, хотя думает, что они его раздражают. Характер твёрдый, сильный. На него можно положиться, хотя о себе он совсем другого мнения. Не боится одиночества, даже частенько приветствует. За его холодностью и молчаливостью многие видят высокомерие, но внутри он заботлив и добр. Обычно Кипа не интересует мнение окружающих о нём, но если ему важно, то он побоится сделать неверный шаг и постоянно оправдывается, чувствуя неловкость и становясь неуклюжим. Хороший и внимательный слушатель. Всегда вежлив, в любой ситуации. Даже если ему не нравится оппонент или ему скучна беседа, он никогда не скажет резкое слово девушке, а с юношей будет немногословен. Где бы он ни был, держится с достоинством. Честь для него - не пустой звук, она ему очень дорога. Поэтому с людьми предельно честен, очень сложно лгать. Ему трудно сказать что-то неприятное человеку, если конечно этот человек не заслуживает. Хорошо владеет лицом и своими эмоциями, выпускает их только когда абсолютно один. Хотя при доверенных людях он может немного расслабиться, но всё равно сдерживается. Старается отойти от своего имиджа "мрачный тип"/"бандюга", который приобрёл за время учёбы, поэтому старается не чураться людей и хоть немного выдавливать из себя улыбку, которая смягчает его черты и будто делает другим человеком.
За время учёбы приобрёл привычку держать карандаш за ухом, забывая, что он там. Не любит писать ручкой, т.к. карандаш можно стереть резинкой. Начинает утро с чашечки чая. Когда читает книгу, записывает свои комментарии на краях страниц и частенько забывает стереть (поэтому особо ценит карандаш))). Постоянно находится в своих мыслях, поэтому выглядит отстранённо, витает в облаках. Добивается концентрации, замерев на месте, закрыв глаза и прислушиваясь к окружающему миру. Детство, проведённое в путешествиях, научило быть готовым к любым неожиданностям и быстро находить выход. Поэтому привык рассчитывать на несколько шагов вперёд.

Хобби:
Обожает книги и логические загадки. А так же любит возиться с древностями и редкими вещицами. Бывает чешутся руки что-нибудь сделать - любой физический труд, главное выразить себя в деятельности (поэтому на хорошем счету у рабочих Академии ещё с учёбы, на кухне, в саду и библиотеке возился с удовольствием). Но пальцы обычно находят своё занятие в плетение бисером и игре в карты. Умеет мухлевать, но играет честно (хотя не факт))). С удовольствием примет участие в авантюре или приключении, но скромен, и поэтому не любит навязывать своё общество.

Внешний вид:
Высокий бледный юноша на вид лет 21-22, детский загар со временем спал. Рост около 1,80м. Фигура жилистая, подтянутая. Плечи широкие, мускулатурой сильно не выделяется, но намёк есть. Во время напряжения или злости хорошо выделяются вены (злость внешне только так выражается). Волосы короткие, иссиня-чёрные, рваная причёска. Глаза практически синие, брови прямые. Лоб упрямый, узкий. Хорошо очерчены скулы, острый подбородок. Глаза узкие, раскосые. Пальцы длинные и ловкие. Верхняя губа узкая и чёткая, нижняя чуть шире и мягче. Лицо больше похоже на хищное, но редкая улыбка слегка смягчает общий вид. Но если улыбка искренняя, а не просто вежливая, широкая и весёлая, то степень привлекательности оного лица возрастает, хотя на вид Кип не так уж и привлекателен (на любителя Х)). Мрачный вид, с которым молодой человек борется, отталкивает. На теле имеются мелкие шрамы - результат бурного детства. Лицо пересекает тонкая полоска шрама от левого виска, через бровь, прямой чуть вздёрнутый нос, пересекает правую щёку и заканчивается на правой тороне челюсти. Шрамы белые и на бледной коже не заметны. Только когда лицо краснеет, зеленеет или принимает ещё какой "естественный" оттенок, можно заметить свидетельство активных приключений.

Род деятельности:
Библиотекарь

Оружие:
Тонфа (обычно 2 шт.). Внутри каждой тонфы цепь.

Способности:
Манипулирование границами (перемещение на короткие расстояния)
Активно использует в библиотеке и просто в быту, но старается скрыть от окружающих, чтобы не подумали, что он выпендривается или красуется.

Слабости:
Животные, попавшие в беду. Это уже на уровне инстинкта - услышит крик о помощи беззащитного невинного существа (в частности животного) и бросается очертя голову на звук. Мороженное - его слабость. Сладкое не любит, но мороженное...сливочное...с шоколадной крошкой или фруктовой добавкой...
Сильно повлияло похищение Элизабет: стал не уверен в себе, часто сомневается и рассеян. Самооценка занизилась из-за ущемлённой гордости. Считает себя ни на что не годным неудачником. Очень бережно относится к книгам и если с ними что-то случится...Кип этого не выдержит.

Как Вы узнали о форуме?
Заманила Рэра Церера)))

Как часто будете появляться?
По возможности. Как только будет с кем играть.

Опыт на других ролевых:
Пара месяцев на форуме по Тёмному Дворецкому.

Код?

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

2

Этры: 11000.

Уровень 3.
HP: 35
MP: 25
Защита: 9
Маг. защита: 5
Сила Удара: 9
Сила магии: 6
Ловкость: 7
Попадание: 12

Опыт: 50.